Экой литературщиной отдает! Но нет, не литература - просто ощущения - живые, невнятные, которые просятся, пищат, лезут в скорлупки слов и ползут под пальцы. Чтобы - стать проще и легче, чтобы - отделиться от тьмы и стать просто словами...

Я проснулась ночью от сдавленного крика. Было темно, жутко и тихо. Обмирая, повернулась к мужу. Тот тоже уже не спал:
- По-моему, Илья кричал "Нет!" - неуверенно заметил он.
В ванной зажегся свет и я на неверных ногах побежала туда. Сын был жив-здоров, ополаскивал лицо .
- Извини. - сказал он.
- Ты кричал. Что-то случилось? Или во сне.
- Нет, не во сне. - ответил он. - Просто я испугался.
Я посмотрела на него - такого живого, юного - и поняла ЧЕГО он испугался. И этот страх протянулся ко мне, влез куда-то в середину и стал расти и давить, и темный ужас смерти расползался и темной волной топил, топил меня. Панический, животный ужас распространялся, останавливая сердце, наполняя тьмой и парализуя каждую клеточку.
- Я сейчас упаду. - пробормотала я. И уснула.
Просыпалась с трудом - вроде на своей постели, хотя это почему-то был пол в коридоре возле ванной. Илья тормошил меня "Еля, почему ты упала?!!!" На шум прибежал муж. "Что стряслось?! Ты почему кричал?"
- Извините. - сказал Илья. - Страх смерти иногда бывает таким отчетливым.

...На ноги я встала сама и быстро побежала к постели, думая отстраненно: "Не врут книжки, ноги-то и впрямь подгибаются." Упала на диван... И тут же оказалась в старом нашем доме, в моей детской комнате - вместе с мамой, бабушкой, дочкой. Мы разговаривали о жизни и были семьей. А из соседней комнаты пришел отец - не-по обычному тихий и добрый. Мы приняли его в свою беседу и все было так спокойно. Но тут вошел в сон Илья с полотенцем на голове и я спросила его: ну как ты чувствуешь себя? Расскажешь, как все было?
И он ответил - "Ну нет! Хватит с тебя!".
Ну, вот здесь я окончательно проснулась - с колотящимся сердцем и раскалывающейся головой. И вспомнила, что отец мой умер восемь лет назад и никогда раньше не видела я его во сне. А бабушка моя сейчас при смерти, вытребовала к себе мою маму и та ходит за ней уже полгода. И - по логике литературы - должна мама позвонить сию минуту и сказать, что бабушки больше нет.
Но никто не звонил и тишина была. А я понимала в который (в первый?) раз, что смерть стоит очень, очень близко, что она часть жизни, но нет жизни, если осознавать ее все время. И отказывается мозг воспринимать знание оо смерти. Оттого и обморок мой случился, должно быть.
Вот такая ночь...
А комментов, наверное, не надо, да... Каждый из нас осознавал неизбежность смерти. И ничего по этому поводу толком сказать нельзя.